Международный банк Азербайджана приобрёл контрольный пакет Davr Bank за 1,646 трлн сумов — около $140 млн. В мае сумма сделки оценивалась примерно в $100 млн. Разбираем, из чего сложилась разница.

Как оценивают банк

При итоговой цене весь банк оценён примерно в 3,23 трлн сумов, или $273,6 млн. Глава Bankers.uz Исмаил Туропов предлагает смотреть на два коэффициента.

P/B — отношение стоимости к капиталу. При собственном капитале в 2,4 трлн сумов на первое полугодие показатель составляет около 1,35.

P/E — отношение стоимости к прибыли. При прибыли за 2025 год в 631,5 млрд сумов банк оценён примерно в пять годовых прибылей.

Рентабельность капитала находится на уровне 28−30%, по данным S&P — 35,6% за 2025 год. Сочетание высокой рентабельности с ростом прибыли эксперт считает основанием признать оценку близкой к справедливой.

Премия за контроль

Ключевой элемент, объясняющий разрыв в оценках. Покупая контрольный пакет, инвестор получает не пропорциональную долю в прибыли, а возможность определять стратегию и формировать органы управления.

Туропов оценивает премию за контроль в $35−40 млн. Без неё стоимость доли составила бы около $105−110 млн — близко к первоначальной оценке.

Для развивающихся рынков премия обычно составляет 20−40%. В этой сделке она укладывается в диапазон.

Глава юридического департамента RÖDL Шахрам Садуллаев добавляет: на цену могли повлиять результаты финансовой и юридической проверки, качество активов и обязательств, а также планы покупателя по дальнейшей капитализации.

Дисконт за низкую ликвидность

Обратный фактор, о котором стоит знать инвестору локального рынка. По расчёту Туропова, при исключении премии за контроль и применении дисконта 15−25% за низкую ликвидность акций на бирже «Тошкент» стоимость пакета могла бы составить $85−100 млн.

Иными словами, ограниченная ликвидность локальной площадки снижает оценку активов на четверть — это цена, которую рынок платит за недостаточную глубину.

Зачем покупателю узбекский банк

Сделка стала первой крупной инвестицией азербайджанского банка за пределами своей страны.

Управляющий партнёр GK&P Ёдгор Гафуров связывает её с более широким сближением двух государств: от создания Высшего межгосударственного совета до договора о союзнических отношениях и дорожной карты сотрудничества.

Практическая логика проще: покупка действующего банка даёт готовую инфраструктуру вместо запуска бизнеса с нуля. У приобретённого актива более 2 млн клиентов, 43 точки обслуживания и активы свыше $1 млрд.

Готовая корпоративная база

Дополнительный фактор — азербайджанские компании, уже работающие в республике: SOCAR, AzerGold, NEQSOL, PASHA и другие.

Для нового собственника это потенциальные корпоративные клиенты: обслуживание расчётов, финансирование торговых операций, сопровождение инвестиционных проектов.

Отдельное направление — расчёты в рамках транспортных маршрутов через Каспий и Средний коридор.

Что изменится на рынке

Эксперты сходятся в одном: автоматического снижения ставок ждать не стоит.

«Сам факт появления иностранного собственника не означает, что ставки по кредитам резко снизятся. Стоимость кредитования зависит в том числе от денежно-кредитной политики ЦБ, инфляции и стоимости фондирования», — отмечает Туропов.

При этом более дешёвое и длинное фондирование стратегического инвестора способно постепенно усиливать конкуренцию.

Конкуренция сместится в сервис

По оценке эксперта, основным полем борьбы станет клиентский опыт: цифровые каналы, скорость принятия кредитных решений, продукты для малого и среднего бизнеса.

«Если клиент может быстрее получить кредит или решить вопрос через приложение, это становится конкурентным преимуществом», — говорит Туропов.

Для небольших банков это стимул искать специализацию. Участникам, которые технологически отстают и не имеют выраженной ниши, придётся менять бизнес-модель или рассматривать объединение.

Контекст структуры рынка: девять государственных банков контролируют более 60% активов. Появление крупного иностранного собственника в частном банке усиливает негосударственный сегмент.

Что дальше с акциями

В августе на бирже возобновились торги бумагами банка после пятилетнего перерыва — они обращаются под тикером DRBK.

Туропов допускает гибридный сценарий: сначала контроль получает стратегический инвестор, затем часть оставшихся акций размещается на публичном рынке.

«Для Davr Bank интересным вариантом может быть гибридная модель: сначала продажа контрольного пакета стратегическому инвестору, а затем размещение оставшейся доли на рынке», — считает эксперт.

Дальнейшая динамика будет зависеть от результатов работы банка после смены собственника. Инвесторам, отслеживающим цену акций эмитента, стоит ориентироваться на отчётность после завершения интеграции.

Материал носит информационный характер и не является инвестиционной рекомендацией.