20 августа президент подписал Конституционный закон о Международном центре цифровых технологий Enterprise Uzbekistan. Теперь в стране действуют две специальные юрисдикции: ТМФЦ — для финансового сектора, Enterprise — для технологического бизнеса. Запустить оба центра планируется в 2027 году, вместе они должны привлечь $20−25 млрд.

Ключевые различия

Как отмечает руководитель юридической практики PwC Uzbekistan Владимир Соколов, за всю историю независимого Узбекистана было принято немногим более десяти конституционных законов, включая саму Конституцию. Новые документы поставлены в один ряд с ними — это показывает масштаб инициатив.

  • Профиль: ТМФЦ — банкинг, рынки капитала, страхование, исламские финансы, финтех, цифровые активы. Enterprise — стартапы, ИИ, R&D, GameDev, обработка данных, интеллектуальная собственность;
  • Локация: ТМФЦ требует физического офиса в Tashkent City, Enterprise допускает виртуальные офисы и удалённое участие;
  • Срок режима: до 2076 года у ТМФЦ против 2100 года у Enterprise;
  • Стабильность льгот: ТМФЦ предусматривает пересмотр — первый в течение 10 лет, далее раз в 5 лет. Закон об Enterprise прямо запрещает ухудшать условия или досрочно прекращать преференции;
  • Визы: до 5 лет в ТМФЦ, до 3 лет в Enterprise.

Общее у центров — Ташкентский международный коммерческий суд и возможность работать в рамках английского права. Собственный финансовый регулятор есть только у ТМФЦ.

Дело не в налогах

Глава Stanbase.tech Умед Рахимов считает, что акцент на нулевых ставках упускает главное. Enterprise решает другую задачу: где международному инвестору юридически удобно вкладываться в узбекский технологический бизнес.

«Представим американский венчурный фонд, который хочет инвестировать $3 млн в узбекистанский ИИ-стартап. Фонд смотрит не только на продукт», — поясняет эксперт. Инвестора интересует, где зарегистрирована компания, как оформлены права и IP, какой суд рассмотрит спор и понятна ли эта система международному юристу.

Именно поэтому существуют DIFC в ОАЭ и МФЦА в Казахстане: их ценность не в налогах, а в предсказуемости корпоративного права.

Практический сценарий

Если локальное законодательство не даёт привычных венчурному капиталу инструментов, компания создаёт холдинг в другой юрисдикции. Enterprise позволяет строить структуру внутри страны — с элементами английского права, специализированным судом и регуляторной песочницей до 12 месяцев.

«Я бы смотрел на Enterprise не как на место, где можно платить меньше налогов, а как на место, где международному tech-бизнесу пытаются сделать юридически понятнее и безопаснее работать из Узбекистана», — резюмирует Рахимов.

Налоговые условия

В Enterprise сохраняются три налога — НДС, налог на прибыль и НДФЛ:

  • прибыль освобождается по приоритетным направлениям на территории центра;
  • НДС — нулевая ставка внутри центра и на экспорт;
  • НДФЛ: иностранные высококвалифицированные специалисты освобождены полностью, прочие иностранцы платят 12%, граждане Узбекистана — 7,5%;
  • инвесторы освобождены от налога на дивиденды и инвестиционные доходы в рамках режима.

В ТМФЦ квалифицированные участники освобождаются от налога на прибыль и социального налога. Исключение — международные группы с выручкой от €750 млн, для которых применяется минимальный налог по правилам Pillar 2.

Не просто СЭЗ

Партнёр Yakubovs Legal Consulting Ирода Садикова подчёркивает принципиальную разницу с обычными свободными экономическими зонами: там компания получает льготы, но остаётся в рамках национального законодательства.

Здесь территория становится границей, внутри которой действуют собственные правила регулирования, регистрации и разрешения споров. Показательный пример — трудовое право: если Enterprise не решил иное, общее трудовое законодательство республики не применяется, а центр вправе устанавливать специальные условия найма и системы оплаты.

Модель «разрешено всё, что не запрещено»

Отдельно эксперт выделяет статью 74 закона, гарантирующую свободу деятельности и исследований в сфере искусственного интеллекта. Ограничения запрещено устанавливать, за исключением защиты прав лиц, общественной безопасности и международных обязательств.

Вместо традиционной модели «разрешено только то, что прямо разрешено законом» формируется обратная: деятельность свободна, а ограничения требуют специального правового основания. Для быстро развивающихся технологий это принципиальное отличие.

Что остаётся неясным

Критерии разграничения между центрами пока не установлены. Компании «на стыке» — финтех, платёжные сервисы, криптобиржи, аутсорсинг для банков — потенциально смогут сами выбирать подходящий режим.

Важное практическое условие: льготы получают только участники с реальным экономическим присутствием — с сотрудниками, функционалом и фактическим принятием решений на месте. Формальной регистрации недостаточно.

Для рынка капитала запуск ТМФЦ означает появление новой инфраструктуры для эмитентов и инвесторов. Как это отразится на локальной площадке, где сегодня инвесторы отслеживают цену акций узкого круга компаний, покажет практика применения обоих законов.

Материал носит информационный характер и не является инвестиционной рекомендацией.